Тяжелый аромат лилий, смешанный с запахом дешевого воска и застарелой обиды, витал в гостиной, словно старый кот, который не хочет уходить с ковра.
Людмила стояла у окна и смотрела на серый январский пейзаж, думая: «Ну вот, поминки заканчиваются, а самое веселое — впереди». Если бы это была комедия, то сейчас включили бы драматическую музыку и поставили бы табличку «Внимание!
Семейные разборки».
Анна Степановна — бабушка мужа Люды Игоря — тихо ушла в мир иной. А последние три года Люда была ее ангелом-хранителем: меняла простыни (а кто-то говорил «у нас ипотека»), читала Чехова вслух (потому что дети на кружках), и терпела старческие капризы (которые были посильнее любых курсов йоги). Остальная семья находила миллион причин не появляться — кто-то боялся запаха лекарств, кто-то просто не хотел портить маникюр.
Но вот они все собрались.
Марина, сестра Игоря, устроилась во главе стола так уверенно, как будто выиграла лотерею или хотя бы последний кусок пирога. Черное платье из дорогого крепа сидело на ней идеально — ну прямо как на модном подиуме семейных интриг.
Глаза Марины были так же остры, как у кошки перед охотой на мышь.
Люда дрогнула: на безымянном пальце блестело кольцо с сапфиром и бриллиантами — подарок Анны Степановны. Это был не просто кусок металла с камнями, а настоящая защита от семейного вампиризма. Ведь бабушка сказала ей: «Не отдавай им!
Они съедят и не подавятся». Звучит почти как совет из фильма ужасов про родственников.
Свекровь Галина Петровна добавила масла в огонь: «Убери этот блеск! В такой день выставлять богатство — это как надеть красный нос клоуну на похоронах».
Люда молча собирала пустые чашки, вспоминая ночь, когда бабушка доверила ей украшения. Это было словно передача эстафеты от одной героини к другой.
Когда Люда вернулась с чаем, атмосфера изменилась быстрее погоды в апреле. Марина заняла позицию главного прокурора семьи и заявила: «Реликвии должны быть у тех, в ком течет кровь!» Тут у меня возник вопрос: а если кровь у всех разная?
Или по цвету определять? В общем, она потребовала кольцо и серьги обратно — мол, они «не по статусу» для Люды.
Забавно слышать о статусах во время похорон; кто-то явно пропустил уроки этикета.
Родственники одобрили эту идею шепотом и хохотом под водочку: тетя Вера кивала головой так серьезно, будто решала судьбу мира; дядя Коля хмыкал как опытный судья на шоу талантов.
Люда ответила твердо: бабушка сама подарила ей эти драгоценности как последнюю волю. Но Галина Петровна тут же обвинила её в том, что она опоила больную таблетками и обманула семью ради наживы.
Серьезно? Кто следующий — сосед по лестничной площадке?
Игорь же оказался типичным примером мужского подхода к семейным конфликтам: усталость + трусость = полный игнор поддержки жены.
Он предложил снять украшения ради мира в доме — ну давайте снимем кольцо и спрячем под матрасом до лучших времен!
Сердце Люды пропустило удар: она была рядом с бабушкой пять лет подряд – меняла простыни и выносила судна (нет-нет, не те судна!), а теперь оказалась чужой среди своих же людей. Тут вспомнился анекдот:
«Приходит женщина домой после похорон свекрови с красивым кольцом на пальце.
— Что это?
— спрашивает муж.
— Подарок от тещи!
— А я думал ты мне подаришь…»
Вот только в этой истории муж явно забыл про подарки.